Давно не писал для своего сайта больших статей. Научно-познавательных. На свои любимые темы.





Коммунизм, когда он только-только начинал завоевывать массы, многие рассматривали как новую религию. И это правильно. Когда наконец-то сбылись пророчества Вильгельма Марра и Отто Вейнингера и коммунистическая революция произошла именно в России, а не где-нибудь в другом месте, то у новой власти работу смогли найти себе все. Военспецы нужны? Нужны. Врачи нужны? Нужны. Рабочие нужны? Конечно. Нужны профессора, учителя, инженеры, экономисты, архитекторы, в общем, все нужны. Кроме культовых служителей, ибо бывшая религия принципиально отменялась во всех своих выражениях. При этом архитекторы революции и идеологи нового общественного строя были, конечно, людьми очень продвинутыми для своего времени. Они знали философию, в том числе и французских просветителей и понимали, что просто «взять и отменить» религию недостаточно. Нужно что-то дать взамен, иначе массы очень быстро скатятся в допервобытное состояние, в состояние, когда не существовало даже самых элементарных понятий. А поскольку коммунизм, в том виде в каком мы его знаем по советскому опыту, был гибридом православия и иудаизма, а люди его реализовавшие, соответственно, бывшими православными и бывшими иудеями, очевидно, что их сознание не могло родить что-то оригинально новое. Сменить обертку – да. Переименовать действующих лиц – да. Но схема, «движок», в любом случае должны были остаться такими, какими мы их знаем по истории и философии этих двух религий.



Итак, главная вещь – «Книга». Священный канон. Святой дух. Библия-Евангелие-Талмуд. Или, говоря понятнее, марксизм-ленинизм. Здесь Маркс и Энгельс были, таким себе, «богом-отцом», а Ленин «сыном», ниспосланным в человеческий мир для осуществления «святой воли». Они и породили этот самый «святой дух» который составлял «триединство». Как и положено в религии, «отец», «сын» и «дух» были вне всякой критики. Все что они говорили, было абсолютной истинной не подлежащей ни малейшему сомнению. Их «священные письмена» были отобраны в «священный канон» в котором нельзя было менять ни одной буквы. Священное учение обслуживали специально подготавливаемые «левиты» - т.е. профессиональные пропагандисты, агитаторы и идеологи.

Все это делалось ради священной абсолютной и конечной цели – «рая на земле» или коммунизма. У «святой троицы» были свои апостолы – главные революционеры. Православные храмы были быстро заменены «красными уголками», крестины – звездинами, первое причастие и бар-мицва – степенями инициации: приемом в октябрята, пионеры и комсомол. Но у авраамических религий, тем более таких мазохических как православие и иудаизм, должны быть свои праведники и герои-мученики. Понятно, что они были и в гибриде – т.е. коммунизме. За все время существования СССР сменилось три с половиной поколения праведников и героев.

Первое поколение – герои революции и гражданской войны. В 60-70-е годы это поколение было самым отдаленным, а потому и самым романтизированным. В основном в многочисленных фильмах. Все равно ведь свидетелей уже почти не осталось.

Второе поколение – герои и праведники первых пятилеток. Праведники-подвижники - это передовики, перевыполнители планов, а герои – разного рода полярники-челюскинцы, летчики, осуществляющие сверхдальние перелеты, герои стратосферы, и т.п.

Ну и наконец третье поколение – герои т.н. «великой отечественной войны», или, как мы ее называем, «советско-германского конфликта». Самая многочисленная группа, что понятно, учитывая масштаб проводимых операций.

Было еще одно «полупоколение». Точнее – неудачная попытка в 60-70-годы слепить новое, четвертое поколение героев. В основном из космонавтов. Ну и немного романтизировать трудовой энтузиазм, главным образом используя факт строительство БАМа. Но эта попытка потерпела неудачу. Народ не понимал, что такого геройского в космонавтах? Ну залезли в ракету, ну покатались раз сто вокруг Земли, ну дали пару репортажей с космоса в стиле:

-- «Товарищ Гречко, как там на орбите?»
--«Отлично!»
--«Видите, у нас в Москве уже поздний вечер!»
--«Да, мы тоже еще партию в шахматы сыграем, и спать идем».

А потом они возвращались и получали звезды героев. Про то, что буквально в каждом полете возникала внештатная ситуация с риском для жизни значительно выше среднего, про то, что сам полет всегда был очень большим риском, советским людям не сообщалось. Они видели только улыбающиеся лица «покорителей космоса» с телеэкранов.

Но дальше началось самое интересное. В конце 60-х, массам стало очевидно, что коммунистический проект – утопия. Что у нас построено социальное (т.е. социалистическое) государство. Но под него не нужна религия. Социализм вполне реален и в нем нет ничего запредельного. Вот почему религия сразу же стала разрушаться.

Сначала произошел «самослив» героев «трудового фронта». Труд ради труда, а не ради зарплаты, при Брежневе уже считался полным лузерством, уделом лоу-класса. Поступление в «путягу» - клеймом неполноценности. Фильмы про «трудовые подвиги» прекратили снимать еще при Хрущеве. Сами «герои» вызывали, по меньшей мере, недоумение. Вот почему никакого «трудового героизма» уже не было и не могло быть. А потом народу объяснили, что, скажем, Стаханов никогда бы не перевыполнил норму в 15 раз, если бы ему специально не подобрали хороший пласт, не выдали бы американский отбойный молоток, и не поставили бы 6 человек в помощники, крепивших за ним выработку и вывозивших уголь. И вообще он алкаш был и имел кличку «Стаканов». Паша Ангелина? Так она просто дура, работавшая от зари и до зари даже не за деньги, а за палочку в журнале учетчика. Она так износилась на своей работе, что до 50 лет не дожила. Кстати, вроде как тоже любила выпить. Более ужасающие истории, про то, как рабочие неделями не приходили домой, движимые целью досрочно сдать тот или иной объект, а спали на железных чушках или шпалах, предпочитали не рассказывать - народ, пределом мечтаний которого были «жигули», джинсы, дубленка, японский магнитофон, румынская «стенка», поездка в венгрию, и посещение магазина «Березка», расценил бы эту пропаганду как личное оскорбление.

Затем пришел черед героев гражданской войны. Тут все получилось весело. Сначала, как бы между делом, начали гламуризировать царскую армию. Первым фильмом была «Гусарская Баллада». Сюжет вроде бы безобиден – «правоверная война с Наполеоном». Тоже «отечественная». Но не «великая», а просто. И никаких вам рабочих и крепостных крестьян. Благородные ловеласы, французские певицы, пьянки, песни под гитару, такой себе, аристократический космополитизм. Мы – элита, вы - быдло. Мы можем пострелять в друг друга, а можем и по-французски поговорить и тостами обменятся. Мы - одна кровь, просто у нас внутрисемейные разборки. После войны мы вернемся в свои парижи и петербурги, где нас будут ждать балы, шампанское и красавицы, а вы уедете месить говно в свои деревенские дыры, откуда не вылезете никогда. Поэтому вас и нет в фильме. Мы – белые кости, а вы – мясо, которое по-любому нарастет. Нафиг вас показывать? Тут же пошла серия анекдотов. Пошлых. Про Ржевского. Ну и что? Зато царский офицер стал ассоциироваться в худшем случае с «гламурным подонком». Затем, с выходом «серьезных фильмов»: «Дни Турбиных», «Адьютант и его превосходительство» и несерьезного фильма «Корона Российской Империи», образ белогвардейца окончательно приобрел благородно-трагические очертания, а белая эстетика получила абсолютный перевес над красной. Потертые кожанки, фуражки набекрень, небритые рожи, пистолеты в похабно одетых кобурах, у «продвинутой публики» альтернативных реакций кроме омерзения не вызывали. Одновременно – массовые анекдоты про главного героя гражданской войны – Чапаева, его верного оруженосца Петьку, и пулеметчицу-Анку. Тоже пошлые. Покров святости и героизма сорван.

А уже в конце перестройки был полностью десакрализирован «священный канон» и вся «святая троица». Маркс был объявлен тунеядцем, жившим на подачки Энгельса, Энгельс – кровопийцей-эксплуататором, заставлявший детей и женщин работать по 12-14 часов в день, а Ленин - так и вовсе совершенным кретином, психбольным, сифилитиком, маниакально обожавшим власть, готовый пожертвовать ради достижения ее миллионами чужих жизней и очень любивший санкционировать массовые расстрелы.

После крушения СССР остались три его символа – мавзолей с бывшими «священными мощами», звезды на Кремле и миф «великой отечественной». Причем в году 1992-ом казалось, что вот-вот, еще один шаг и все это уберут. И звезды снимут, и «ильича» закопают, и об «отечественной» расскажут «всё как было». Но этого не сделали. В 1995 году закатили такое празднование «очередного юбилея», что стало ясно – легенда пока что будет жить. Искусственно, но будет. Почему, пока сказать сложно. Не убирают же зачем-то звезды и «мощи». И не надо говорить что боятся «общественного резонанса». Интересно, с чьей именно стороны? Маразматических старушек голосующих за компартию? Думается, пока все три «предмета» списали в «резерв». Т.е. попытка возрождения «культа», пусть и в модернизированной упаковке, возможна. С «великой отечественной» - сложнее всего. По мере естественного исчезновения ее участников, культ приобретает абстрактный характер. Т.е. идут призывы «помнить» (кому и что именно?), раздаются разные «ленточки», устраиваются бутафорские шоу, и возводятся циклопические монументы вроде того, что на Поклонной горе. Как сказал в 90-ых один ортодокс «Если мы им (?) отдадим (?) нашу (?) победу (?) у нас ничего не останется!». Вот мы и подобьем небольшую бухгалтерию относительно того, что же конкретно было.

Продолжение следует……………………….